Размер:
A A A
Цвет:
C C C C
Изображения Вкл Выкл.

Воспоминания о войне Александры Васильевны Диговец

         Я родилась 27 декабря 1929 года в крестьянской семье на Украине. В нашей семье было трое детей, еще бабушка с дедушкой с нами жили.
       В жизни мне пришлось встретить голод, холод, нищету, страхи, ужасы и потери в войну. Не дай Бог, чтобы это повторилось.
Перед войной мои родители переехали работать в совхоз в отделение «Основа». Школы в нашем отделении не было, меня отдали учиться в школу в большое село Локня за 12 километров от нас, к тете, которая жила в этом селе. Здесь была большая красивая средняя школа, в которой было много учеников и было очень интересно и радостно в ней учиться. В этом селе я окончила в 1941 году четыре класса с четырьмя похвальными грамотами.
      21 июня 1941 года в селе намечался большой праздник – первый выпуск десятиклассников, которым должны были торжественно вручать аттестаты зрелости. Этот класс, в котором учились 35 мальчиков и 3 девочки, был гордостью школы. Были среди них только отличники и хорошисты. Торжество проходило в парке возле школы в центре села. Пришли все ученики школы, учителя, родители, труженики села, молодежь. Из района приехало начальство по образованию и духовой оркестр. Праздник проходил торжественно и интересно. После торжественной линейки выпускникам были вручены аттестаты, грамоты и Благодарности, потом был большой концерт художественной самодеятельности. А после всего были танцы под духовой оркестр.
       Все веселились, радовались и были счастливы. Никто не предвидел беды. Разошлись по домам участники праздника, а выпускники остались, чтобы всем классом встретить восход солнца. Но встретили страшную весть. В 6 часов утра 22 июня все село было поднято по тревоге. Все снова собрались в центре села у репродуктора, который был закреплен на столбе. Послышался голос Левитана, который сообщил, что началась война, что враг вероломно, без объявления войны вторгся на нашу Родину. Потом выступил Министр иностранных дел В. Молотов, в своей речи он сказал, что на нас идет коварный враг, и он горько за это поплатится. Говорил, чтобы мы вредили врагу, как могли, шли в партизанские отряды и горячо верили в нашу Победу.
        Из районного военкомата приехали военные и началась мобилизация на фронт. Первыми приняли присягу и записались на фронт все парни и одна девушка из выпускного 10-го класса. Они поклялись защищать свою Родину, сколько будет сил. Отдать жизнь, если надо. После окончания войны вернулся домой только один человек из этого выпуска. Инвалид, без правой руки, весь изуродованный. Оля Галай приезжала в школу, после освобождения нашей местности, в форме старшего лейтенанта, красивая, стройная, выступала перед нами. Мы с завистью на нее смотрели. Она была командиром батареи зенитчиков. Потом она снова вернулась на фронт и в одном из боев погибла.
        Потом мобилизовали всех призывников и трудоспособных жителей села. Остались старики, женщины и дети со своим горем и печалями. Закончилось наше счастливое и веселое детство.
       Началась война. Армию надо было снабжать продуктами и одевать. Пришла пора уборки урожая, который в этом году был очень хорошим. Эта забота досталась женщинам и детям. На поле выходили всем селом, кто только мог, коллективно. Комсомольцы возглавляли младших пионеров, октябрят. Своих командиров все слушали и работали с энтузиазмом, не жалея себя. Работали на Армию, на Победу. Когда убирали хлеб, старики и женщины косили, дети вязали снопы, старшие складывали в копны, мальчики свозили копны на возах на тока, там молотили и вывозили для фронта. Старались на поле убрать все колосочки, чтобы больше хлеба было солдатам, так рассуждали первоклашки, которые собирали колосочки.
       А война разгоралась все больше и подбиралась к нам. Вражеские самолеты появлялись над нашим селом, строчили из пулеметов, сбрасывали бомбы. С фронтов приходили тревожные вести и первые похоронки. Люди всегда находились в страхе. Не стало слышно веселых песен, смеха, радости, как было раньше.
       Первого сентября мы пошли в школу учиться. Я пошла в 5 класс в ту же школу, в которой училась до войны. Жила у тети, помогала нянчить детей, работала на огороде, пасла корову.
       В школе нам стали преподавать немецкий язык, учителя сказали, что мы должны знать язык, на котором говорят наши враги. Мы выучили алфавит и несколько слов за две недели. Потом дома сами учили со словарем и экзаменовали друг друга. После того, как закончатся уроки, шли в колхозный сад, убирали овощи и фрукты. 21 сентября как всегда начались занятия в школе. Шел урок математики. Был слышен гул самолетов. Вдруг прогремел мощный взрыв. В школе посыпались оконные стекла. Перепуганные мы выбежали из классов. Вражеский самолет кружил над селом и сбрасывал бомбы. Одна бомба разорвалась в центре села. В это время проезжал на повозке дедушка. Взрывом убило его и лошадь. Вторая бомба попала в сарай, где находились свиньи, много свиней погибло. Бомбы летели одна за другой.    Было очень страшно, потому что когда бомба летела, она издавала ужасный визг. Так без фронта в селе появились первые жертвы.
      Из школы мы разошлись по домам. А после полудня в село ворвалась колонна немецких мотоциклистов в новой форме с автоматами. Выхоленные, как будто на парад, они начали хозяйничать в селе. Грабили все, что под руку попадется. Ловили и стреляли домашних животных и птиц и все забрали с собой. Эти немцы уехали дальше в другие села, а к нам явился целый обоз на повозках, запряженных лошадьми, все вооруженные. Наверное, штаб немецкий. Проехали в центр и остановились в школе. Лошадей завели в школьный спортзал и привязали    там. Начали в школе все разбазаривать и жечь: учебники, книги, разбили Доску Почета, на которой был и мой портрет за хорошую учебу. Начали рубить деревья и кусты вокруг школы, топтать цветы, которые мы так любили. Потом и эти начали хозяйничать по селу. Заходили во все избы, забирали продукты, одеяла, подушки, одежду. Если в домах были книги, то они их уничтожали. Сожгли мои Похвальные грамоты из-за того, что на них были изображены Ленин и Сталин, это бесило врагов. Такие погромы шли по всему селу. Все уничтожали и грабили.
      На следующий день из райцентра приехало в село немецкое начальство с переводчиками. Собрали всех в центре села и объявили, что колхозы уже не существуют, будет здесь Община, которой управлять будет преданный им человек – староста. И все должны старательно работать на Великую Германию. А за неподчинение властям всем грозит смерть! Так в селе появилась новая власть. Школу закрыли, и она не работала ровно два года до 23 сентября 1943 года, пока наши войска не освободили нас.
      Для всех жителей села начались черные дни в горе и печали. Все продукты, домашние животные и одежда вывозились в Германию. У моей тети забрали корову. Осталось пятеро детей без кормилицы. Наступила холодная и снежная зима. Топить было нечем, ходили в поле за соломой дети, взрослым грозили за это расстрелом. Не было керосина и спичек. Старики кресалом выбивали огонь, потом от него зажигали тряпку и несли по домам растапливать печи. Моя тетя утром рано выходила на улицу и смотрела, над чьей крышей дымок виднеется, шла туда с тряпкой и несла потом домой ее тлеющую, чтобы растопить печь. К нам за огнем приходили другие соседи. Люди все обносились, не было одежды, ходили оборванные.
       Дни проходили в страхе и ужасе. Начались репрессии и уничтожение людей. Каждый день кого-то забирали полицаи и увозили в Управу в район, где была немецкая комендатура. Оттуда многие не возвращались. Старых коммунистов и ударников социалистического труда, а также других жителей за всякие провинности расстреливали. Не жалели ни старого ни малого. Тринадцатилетнего мальчика, который нашел где-то наган и выстрелил из него, повесили на площади вместе с нашими пленными солдатами. Молодежь угоняли в Германию. Из нашего села забрали пять девушек, а возвратилась домой только одна.   
       С фронтов не было известий. Но в это страшное время народ сплачивался. Между собой очень дружили, помогали друг другу, чем могли. Наверное, эта дружба, и главное, вера в победу наших войск, помогала людям выдержать это страшное испытание, нечеловеческое иго. Однако, как немцы и полицаи не старались, в село доходили вести, что немцы Москву не возьмут, там – Сталин. И что на праздник Октября там был парад наших войск.
       В шести километрах от села проходила грунтовая дорога, по которой шли и наши и немецкие войска. Осенью и весной шли обильные дожди и расквасили эту дорогу. Немецкая тяжелая техника зарывалась там и надолго застревала в той грязи. Даже природа наша не давала продвигаться так, как хотелось бы немцам. Зимы 1942-43 годов были очень суровыми и морозными, а немцы думали легко взять Москву. Тут-то их выхоленность исчезла. Фрицы замерзали, возобновились набеги на села и хутора, во время которых они забирали у людей всякую одежду и напяливали на себя. Закутывались в одеяла, платки и были похожи на огородные чучела.
       Все мы ненавидели врагов и всячески прятали от них все, что могли. Появились листовки, где сообщалось, что враг никогда не возьмет Москву, что он до нее никогда не дойдет. Развернулась партизанская война. В Брянских лесах действовали отряды партизан. Люди помогали им, чем только могли.
      Фронт    в 1943 году проходил где-то недалеко от нас. День и ночь были слышны взрывы снарядов, бомб, минометов. В небе постоянно стоял рев самолетов, и мы часто видели небесные бои, как наши истребители таранили тяжелых немецких «Мессеров». К сожалению, падали и наши «Ястребки».
       Школа в селе не работала, и меня мама забрала домой. В нашем отделении работали все: взрослые и дети. В нашей семье дедушка работал на уборке хлеба, пахал землю на волах, на заготовке сена косил ручными косами траву. Брат Андрей работал с лошадьми. Мама работала на ферме: доила коров и ухаживала за ними. Мы с сестрой пасли гусей, овец, коров. Нам за работу не платили, а давали по 200 граммов хлеба на работающего, а в селах и этого не было. Хлеб нам привозили с главного участка. За день мы с семьей зарабатывали целый хлеб. Но старались экономить, потому что помогали тете, в их селе очень голодали. Я им каждое воскресенье носила по три хлеба. Дети болели, надо было их как-то поддержать.
      Шел второй год оккупации. Люди работали до изнеможения. В постоянном страхе. В небе и на земле грохотало, гремело, взрывалось и визжало. Где-то недалеко шли бои.
      В сентябре 1943 года, когда после тяжелой работы все спали, как убитые, на нас налетели эсесовские войска и начали все жечь. Горели строения совхозные, дома, хлеба, которые стояли в скирдах, сено, солома. Мы спали, когда в окно постучала соседка и закричала: «Пожар, бегите, сейчас потолок упадет». Мы чуть не сгорели в этом пожаре. Но все остались живы, а вот все, что нужно было для жизни, сгорело. Остались мы без одежды, посуды, продуктов, хозяйственной утвари. Начало светать, фрицы все уничтожали, метались, как коршуны, в черном обмундировании со свастикой. Долго я еще видела их во сне. Корову застрелили среди двора. Забрали все, что увидели, все погрузили на повозки. Собрали скот со всего отделения, набрали целое стадо и погнали за повозками, а меня, маму и соседских женщин взяли коров гнать. Брата моего посадили на повозку, но ему в дороге удалось убежать. Мы гнали скот по дороге среди нескошенных высоких хлебов. Прошли километра два, мы с мамой бросились в поле и легли на землю. Немцы палили из автоматов, пули свистели вокруг нас, но мы остались живы. Полежали еще, пока немцы не ушли дальше и возвратились на пепелище своего двора. Бабушка, сестра и двоюродный брат плакали и грели ноги в пепле. Я тоже грела ноги в пепле и горько плакала от всего пережитого. Плача, пошла к речке, чтобы умыться, наклонилась и вдруг услышала, что меня кто-то зовет. Сначала я подумала, что сошла с ума. Потом разобрала голос брата. Оказалось, что когда он сбежал от немцев, то нырнул в речку, и его засосало в ил. Было холодно, брат очень замерз, и если бы мама с соседками его оттуда не вытащили, то он бы утонул.
        Во всем селе остались в одной только избе стены без крыши и коровник. Вечером стало холодно, несколько семей сошлись в этой избе, чтобы хоть немного согреться. Нанесли соломы с поля, закрыли соломой окна, затопили печь и стали располагаться на ночлег. Дети легли на печке-лежанке, а взрослые и старшие дети на полу на соломе. Вся небольшая изба была заполнена людьми: три старика, четыре старухи, пять женщин и 12 детей. Все уставшие, замерзшие, напуганные. Но после полуночи началось такое, что передать невозможно. Стоял такой грохот на небе и земле. Стрельба, взлетали ракеты, вокруг было так светло, как будто горело небо и земля. Ревели самолеты, стреляли пушки, взрывались снаряды, строчили пулеметы и страшно ревели реактивные минометы. Все вышли на улицу. Я была такая уставшая от всего пережитого за целый день, что было уже все безразлично и ничего не страшно. Проснулась в избе на полу. На улице наступало утро. Было тихо. Выйдя на улицу, я увидела односельчан. Они смотрели на дорогу, которая вела в наше отделение. А по дороге шли наши солдаты и пели песню: «Ой, при лужку, при луне». Все бросились им навстречу, обнимали их, целовали, плакали и радовались. Радость освобождения пришла ровно через два года. Но война еще продолжалась. Теперь стали поступать к нам известия о ходе войны.
        Наступала осень, а все жители нашего отделения остались без крова и средств к существованию. Мальчишек, которые подросли, призвали в армию. Собрались все жители, которые остались и решили копать землянки на склоне длинного оврага. Копали и строили землянки все вместе каждому по очереди. Верх землянок накрывали прутьями и соломой, которой на поле еще много лежало неубранной. Потом из глины-сырца сделали кирпичи. Стали строить в каждой землянке печки и лежанки, топили соломой, сорняками сухими, хворостом. Руководили стройкой старики, которых все слушали, потому что у них было больше опыта. Где-то за месяц окопались все. В кухне, которую не сожгли немцы, готовили на всех кушать. Был борщ и пшенная каша с подсолнечным маслом. Хлеб привозили из совхоза и давали по 100 граммов.
        На полях стоял небранный хлеб, на огородах не собрана картошка, морковь, капуста, кукуруза. Все это нам нужно было убрать до ноябрьских праздников, такое указание поступило от руководителей совхоза. Немцы хозяйничали на тех территориях, которые были расположены недалеко от дорог, а в отдаленных селах и городах, не было такой разрухи как у нас. Родственники, которые жили там, помогали нам, чем могли. Нам дали холст полотна и мама пошила всем сорочки. Дали обувь на ноги. Стало полегче. Мы радовались, что живы. Работали без устали с шутками, с песнями.
        В совхоз начали приходить газеты, где писали про успехи наших войск на фронтах. Стали раз в неделю привозить фильмы, военную хронику, сначала больше документальные, а потом уже и художественные, которые мы внимательно смотрели. Фильмы нам показывали в амбаре для хранения зерна, потому что другого помещения не было.
        Все люди очень дружили между собой, помогали друг другу, чем могли. Читали вместе письма с фронта, оплакивали похоронки, которые приходили, верили в Победу. Эта вера помогла всем выстоять и придавала силы.
       Дружно работали на уборке, чтобы собрать весь урожай, помочь фронтовикам продуктами и самим пережить зиму. Наряды на выход на работу давал Василий Михайлович – старичок, бывший управляющий бригадой. Младшими детьми руководили старшие вожатые-звеньевые, которых возглавляли женщины. Брались обязательства, все звенья соревновались между собой, кто больше сделает. Все слушали своих руководителей. Кормили всех в столовой совхозной. До октябрьских праздников все было убрано с полей, спрятано в ямы, забуртовано, чтобы зимой не перемерзло. Заготовили семена на следующий год. Зерно сохранялось в большом амбаре.
       Детям всем хотелось учиться. Школы в «Основе» не было. Начальная школа – четыре класса была в соседнем селе за три километра, туда до войны возили детей. И теперь решили снова туда же возить. Немцы не дошли до этого села и школа уцелела. Семилетняя школа была в шести километрах от нашего села, туда дети ходили учиться в первую и вторую смену. Мы с братом и сестрой пошли в эту школу. Я очень хотела учиться. Пришла, а документов у меня нет, все немцы сожгли. Пошла я в село, где раньше училась, а там новые учителя, хорошо, что была одна учительница, которая меня знала, сказала, что я была первой ученицей в школе и мне выдали справку о том, что я закончила 4 класса. Так я продолжила обучение, за учебу мне всегда давали Похвальные грамоты, я училась без четверок. Учиться в военное и послевоенное время было очень тяжело. Учебников не было, бумаги и чернил тоже. Топить и обогревать классы было нечем. В выходные все классы ездили в лес заготавливать дрова, вернее хворост. Вывозили из леса хворост на волах и лошадях. Электричества не было, до войны пользовались керосиновыми лампами. Керосин достать очень трудно было. Светили «каганочками». В стеклянный пузырек заливали горящую жидкость, делали из тряпок фитили, заправляли в трубочку жестяную, потом вставляли в картофельный кружок и опускали во флакончик. Долго такие светильники нам помогали. У кого был воск – делали свечи. Так мы проучились холодную зиму 1943-1944 годов. Ноги промерзали, но мы учились и очень старались. Нас учили и военному делу, ползать по-пластунски, ходить строем, отдавать рапорт, стрелять из винтовок, уметь их разобрать и собрать. За селом в овраге был построен тир, где мы стреляли в мишени. Я тоже стреляла. Учили разбирать автомат и пулемет. Ориентироваться на местности. Военную премудрость мы постигали под руководством пришедшего с фронта раненого лейтенанта.
       Пришла весна 1944 года. Мы учились, а после учебы шли работать в совхоз. Работали на венгерских волах, их откуда-то пригнали в наше село, возили зерно для посева, картофель на посадку, боронили землю.
       После окончания 5 класса мне исполнилось 14 лет. Мы считались переростками, так как два года при немцах не учились.
       Начали приходить с фронтов раненые, откуда–то пригнали трактора, отремонтировали их и начали пахать землю, зерно надо было сеять. В совхозе открыли курсы трактористов для мальчиков-подростков. Меня послали работать прицепщиком на тракторе ХТЗ. Я пошла с большой охотой, так как мне очень хотелось научиться водить трактор. За неделю я уже знала его строение и работу, по звуку узнавала, какая поломка, какая свеча не работает, какой подшипник выплавился или неправильно отрегулирован. Научилась включать скорости. Целое лето до школы под присмотром своего наставника Феди я работала на тракторе. Бригадир тракторной бригады был доволен моей работой. Работа на тракторе казалась мне отдыхом, потому что ночью надо было отвозить зерно на станцию в зерносклад за 22 километра. Днем нагружали повозки с зерном, а ночью мы дети, должны были мешки с повозок сгрузить и перетаскать в элеватор. Мы все были худенькие, хрупкие, очень уставали и часто падали с мешками и не могли потом сами встать. Уже далеко за полночь возвращались домой. Ложились спать на повозках, а волы сами привозили нас домой и останавливались во дворах. Проснувшись рано утром, шли в столовую завтракать, потом все уходили на уборку урожая, а я шла на трактор. Если не вывозили хлеб, то все шли на скирдовку снопов в копна или на заготовку сена. Волов запрягали в деревянные сани-салазки, подъезжали к копне, где ждали два мальчика с крепкими палками, подсунув полки под копны, они брались за палки, поднимали копны и грузили их в сани. Мы свозили копны к стогам. Потом на молотилках их обмолачивали.
       В селе появились коровы, которых отобрали у немцев, потом пригнали табун лошадей. Мне еще пришлось их пасти до октябрьских праздников, пока не началась школа. За нашу хорошую работу в школу направляли списки и на праздники нас награждали подарками. Мне дали зеленую диагональ на костюм, ботинки, чулки, платочек на голову, очень красивый с цветами, и альбом с карандашами для рисования. Я очень любила рисовать и оформляла школьную стенгазету. Для меня это был большой праздник, который остался в памяти на всю жизнь.
       Все мы старались учиться и трудиться на благо Родины и Победы над врагом. В школе занимались и художественной самодеятельностью: пели, танцевали, ставили инсценировки на военную тематику. Мы знали все военные песни тех лет. В 1944 году ездили в соседний город с концертами для раненых солдат, которые лежали в госпиталях. Для воинов вышивали кассеты для табака, посылали на фронт посылки с подарками и письмами. Это мы делали под руководством учителей. Мы очень любили читать газеты и книги и рассказывать о том, что узнали из книг.
        Перезимовали еще зиму 1944-1945 годов. Она была очень снежная и морозная, люди спасались под кровом землянок, но были довольны, что нет здесь врагов.
       Долгожданная Победа пришла. Были везде митинги, приветствовали победителей, радовались и плакали те, чьи мужья и сыновья полегли на полях. В наш совхоз многие не вернулись с фронта. Плакали и о тех, кто погиб от рук фашистов в оккупации.
        Война закончилась на фронтах, а в тылу остались страшные развалины. Фашисты, отступая, хотели уничтожить все. После их отступления остались разрушенные дома, взорванные железнодорожные вокзалы и железнодорожные пути, разбитые больницы, школы.
       Всем тем, кто выжил, нужно было думать, как жить дальше, как восстанавливать колхозы и совхозы. Вся работа по восстановлению разрушенного хозяйства легла снова на женщин и детей, так как с фронтов мало кто вернулся домой. Лето 1945 годы мы снова работали на полях: пахали и обрабатывали землю, удаляли сорняки на посевах хлебов. Затем работали на уборке урожая. Заработали кирпичные заводы и мы начали строить дома из кирпича. В нашем совхозе строительства не было, потому что не было строительных материалов. Мы строили саманные избы и сараи для скота. Наша семья поставила избу только в 1952 году. Долго еще мы залечивали раны войны. В 1947 году  была очень сильная засуха и неурожай. Люди голодали, гибла скотина. Все ходили опухшие от голода и очень слабые.
        После окончания семилетки я пошла в среднюю школу, которая была в 12 километрах от нашего села. Школа еще не была отремонтирована полностью. Не было дверей, вместо двери поставили старый шкаф и завесили географической картой. Мы сидели за партами в ветхой одежде и обуви. Ноги примерзали к полу. Но мы все терпели, очень хотели учиться. Весной после уроков каждый работали на благоустройстве школы. В 9 классе нас приняли в ряды ВЛКСМ. На нас легли новые обязанности. Я была пионервожатой в 6 классе, отвечала за выпуск школьной стенгазеты. Я мечтала стать геологом или врачом, но педагоги сказали, что мое призвание – педагогика. Я очень любила детей. После окончания школы я поступила в учительский институт в городе Ровно, затем окончила Сумский государственный педагогический институт. 36 лет проработала в школе.
         В Нягань приехала в 2003 году. 
 
 
Материал подготовлен специалистами архивного отдела
Комитета по организации деятельности администрации г. Нягань
 
 


Обновлено: 02.08.2017 11:04